Часам к десяти нарушителей указа «О запрете на ношение боевых наград, оскорбляющих чувства представителей народов, не воевавших на стороне Империи» стало так много, что стража перестала их арестовывать и штрафовать. Ветераны собирались на углах улиц и в тавернах из тех, где на стенах висят старые знамена и литографии с улыбающимися солдатами на фоне пылающей Цитадели Тьмы. Они хлопали друг друга по плечу, смеялись и плакали. Вокруг вились мальчишки, завороженные хищным блеском орденов и медалей,
а заполонившие Столицу многочисленные меньшинства прятались в своих районах, за воротами особняков и частных улиц.
В полдень ветераны потянулись на площадь Согласия*, и в тот же самый час в кабинете мэра видный представитель орочьей диаспоры орал и топал ногами, изредка тыкая локтем ручного члена Государственного совета. Ручной член вяло протестовал, а мэр только вздыхал, краснел и вытирал платком лоб. Ничего не добившись от градоначальника, орк отправился к начальнику столичного гарнизона.
- Вы обязаны прекратить это безобразие! – кричал он. – В конце концов, поднимайте войска!
- Я не собираюсь этого делать, - спокойно ответил начальник гарнизона.
- Это еще почему? – завопил орк возмущенно.
Хозяин кабинета позвонил в колокольчик, и вошел его адъютант.
- Прошу, ваше превосходительство, - сказал он, подавая начальнику парадный мундир, на котором орк с ужасом увидел пару дюжин орденов и медалей, явно попадавших под указ.
- Да потому что, - холодно сообщил генерал, - это была наша победа.


* http://papamishka.livejournal.com/76121.html